Дверь мастерской открылась с мягким поскрипыванием петли, и в холодном утреннем свете линии на старом столе превратились в полосы тёплого янтаря. Мария Павловна оперировала одновременно паяльником и куском высохшей глины: чуть прижала паяльник к контакту, потом взяла влажный тряпичный кусочек и сгладила следы пальцев на гончарном б облике, образовавшемся на глазах. В углу раздался приглушённый смех — ученики обсуждали, хватит ли найденного мотора для маленькой помпы, которую решили собрать для школьного огорода. Запах гари смешивался с запахом земли и раннего кофе; в этой комнате брались за вещи, которые ещё вчера были только идеями.

Так начинается обычный день в школе, где Мария Павловна превратила несколько квадратных метров в лабораторию, доступную каждому. Это не просто мастерская; это место, где материал становится языком, а быстрый прототип — тестом на реальность мечты. И именно на этот переход — от случайного интереса к устойчивому профессиональному направлению — направлена её работа.

Проблема, перед которой оказалась Мария Павловна, знакома многим: как в условиях ограниченных ресурсов и традиционного образовательного фокуса поддержать талант, не загубив его формальными требованиями? В её сельской школе было несколько искрящихся